10 ярких фактов о Чехове-человеке

«Я на днях едва не упал, и мне минуту казалось, что я умираю. Быстро иду к террасе, на которой сидят гости, стараюсь улыбаться, не подать вида, что жизнь моя обрывается… Как-то неловко падать и умирать при чужих».

10 ярких фактов о Чехове-человеке

Мы знаем Чехова как писателя — ироничного, остроумного, наблюдательного, точного и беспощадного в своих высказываниях. А в памяти близких и друзей он остался в первую очередь человеком невероятной доброты. Вот несколько фактов, которые сегодня помогают нам понять, каким скромным, любящим и безупречно благородным был наш любимый писатель.

Чехов и автобиографофобия

Чехов не любил писать о своей жизни. «Вам нужна моя биография? — писал Чехов своему редактору в 1892 году. — Вот она. Родился я в Таганроге в 1860 г. … В 1891 г. совершил турне по Европе, где пил прекрасное вино и ел устриц. Писать начал в 1879 году. Грешил и по драматической части, хотя и умеренно… Из писателей предпочитаю Толстого, а из врачей — Захарьина. Однако, все это вздор. Пишите, что угодно. Если нет фактов, то замените их лирикою».

«Не могу я писать о себе самом», — писал Чехов и шутливо «признавался», что у него «болезнь» — автобиографофобия.

То же самое — и в дневниках, где Чехов на эмоции еще скупее, нежели в письмах к друзьям и родным. Например, о провале «Чайки» в Александрийском театре, который он переживал долго и мучительно и который стал, по мнению многих, причиной серьезного обострения его болезни, осталась лишь такая «сухая» такая запись: «17 окт. В Александрийском театре шла моя „Чайка“. Успеха не имела».

Чехов и записные книжки

У Чехова была целая «библиотека» записных книжек. Кроме четырех основных, где «творческие» записи соседствовали с деловыми заметками, какими-то бытовыми вещами, у него были дневник, адресная книжка, записная книжка с рецептами для больных, садовая книжка («Сад»), деловая, попечительская книжка и библиографические заметки.

Все свои книжки, заполненные «бисерно-мелким, убористым чеховским почерком», писатель держал в необыкновенном порядке. По особой схеме, как пишет Паперный, переносил записи из одной в другую: «Однако чеховское хозяйство не просто состоит из разных книжек. Оно связывается в целостную систему со своим внутренним „кровообращением“. Записи не пребывают на разных полочках, но непрерывно движутся — переносятся из одной книжки в другую».

В свою первую, «творческую» книжку писатель заносил остроты, шутки, каламбуры, мысли и все, что могло бы пригодиться ему для будущих произведений, но этим не ограничивался. Иной ценитель прекрасного вздрогнет, читая, например, такие мирно соседствующие строки:

«Человечество понимало историю, как ряд битв, потому что до сих пор борьбу считало оно главным в жизни.

Приехали в Вену. Stadt Frankfurt. Холодно. Понос».

Вторая и третья книжки — напротив, больше «деловые», но с вкраплениями творческих заметок. Многие из таких записей — что-то вроде костяков будущих произведений, точки, смысловые центры, которые впоследствии «раскручивались» (или так и оставались «лежать») в его рассказал, повестях и пьесах. Например: «Праздновали юбилей скромного человека. Придрались к случаю, чтобы себя показать, похвалить друг друга. И только к концу обеда хватились: юбиляр не был приглашен, забыли». Или: «Он оставил всё на добрые дела, чтобы ничего не досталось родственникам и детям, которых он ненавидел».

Чехов и переписка с женой

Самая трогательная из переписок Чехова — его переписка с женой Ольгой Книппер. Их письма друг другу полны искренней любви и юмора, непосредственны и живы и полны заботы друг о друге.

В письмах Чехов придумывает для жены множество забавных милых прозвищ и обращений, иногда понятных только им двоим: «милюся моя Оля», славная моя актрисочка, собака моя, «милая моя конопляночка», «дуся моя бесподобная, балбесик мой», «милая, славная, добрая, умная жена моя, светик мой». Часто приправляя свои письма шутками, подобными этой:

«Не забывайте писателя, не забывайте, иначе я здесь утоплюсь или женюсь на сколопендре».

В другом письме он просит: «Дуся моя, ангел, собака моя, голубчик, умоляю тебя, верь, что я тебя люблю, глубоко люблю; не забывай же меня, пиши и думай обо мне почаще. Что бы ни случилось, хотя бы ты вдруг превратилась в старуху, я все-таки любил бы тебя — за твою душу, за нрав. Пиши мне, песик мой! Береги свое здоровье. Если заболеешь, не дай бог, то бросай все и приезжай в Ялту, я здесь буду ухаживать за тобой. Не утомляйся, деточка».

10 ярких фактов о Чехове-человеке

Читай продолжение на следующей странице