Меня как молнией пронзило. Почувствовал что-то такое… Как Божий знак…

Пришел. Увидел. Усыновил

Меня как молнией пронзило. Почувствовал что-то такое… Как Божий знак…

В 1983 году холостой студент Хабаровского мединститута Юрий Зинчук усыновил оставленного в роддоме ребенка, за что подвергся травле и едва не был исключен из вуза. Эта история тогда прогремела на весь Союз. Спустя 35 лет нам удалось найти ее героя. И узнать историю еще одного не менее удивительного усыновления.

Меня как молнией пронзило. Почувствовал что-то такое… Как Божий знак…

Последние три с половиной года семья доктора Зинчука живет в Киеве, деля крохотное съемное жилье с двумя собаками и девятью кошками. Почти всех животных Зинчуки приютили с улицы – еще тогда, когда жили в собственном просторном сельском доме в Донецкой области.

Дом, многочисленное хозяйство и прекрасную амбулаторию пришлось оставить из-за войны – летом 2014 года село оказалось на краю печально знаменитого Иловайского котла. В первые же дни перемирия, едва утихли разрывы «градов» и рассеялся чад горевших в округе танков, семья собрала пожитки, кошек с собаками и уехала в никуда, пополнив многотысячную армию «внутренне перемещенных лиц».

За оставленным домом сейчас присматривает живущий в Донбассе со своей семьей старший сын, Богдан. Тот самый, о котором в 1983 году писала «Комсомолка» и другие газеты. А всего у Юрия и Галины Зинчук четверо детей. Двое из них – усыновленные. Могло бы быть и больше, но в первый раз усыновить Юрию не дали – «усыновителю» самому едва исполнилось 16…

Меня как молнией пронзило. Почувствовал что-то такое… Как Божий знак…

Увидел ребенка – и будто прирос к нему

В детстве, рассказывает Юрий Дмитриевич, он недополучил мужского внимания. Дедушек не застал, ни по отцовской, ни по материнской линии. Один погиб в Берлине за день до Победы, второй подорвался сразу после войны, когда глушил рыбу, чтобы накормить голодавших односельчан. С отцом близких отношений не сложилось – тот, искалеченный завалом в шахте, крепко пил. Брата у Юры не было, только две сестры. Еще одна сестренка умерла сразу после родов, сельские медики не спасли…

Тут бы хорошо вставить пафосное предложение о том, как пережитая семьей трагедия зародила в душе мальчика мечту стать врачом и спасать новорожденных детей, но это не так. Судьбу стать врачом и спасать детей для Юры определил случай.

– Медиков я всегда считал какими-то небожителями, невероятно умными и грамотными людьми семи пядей во лбу, – рассказывает Юрий Дмитриевич.

– Куда уж нам, донецким пацанам! Я хотел быть «всего лишь» кинорежиссером, поступить во ВГИК, учиться у Герасимова… Получив аттестаты, решили с другом поступать для начала в Днепропетровское театральное училище.
Идем на вокзал за билетами, а навстречу – секретарь сельсовета. Говорит: «Ребята! К нам пришли три путевки в медучилище, на военных фельдшеров. Даже с тройками на экзамене возьмут. Пойдете?» Мы тут же развернулись – еще бы не пойти!

Читай продолжение на следующей странице